Binance и ФСБ: почему централизованная биржа рано или поздно сдаст тебя властям

Что случилось

На этой неделе стало известно ещё об одном эпизоде, который стоит разобрать спокойно, без истерики, но и без розовых очков. Крупнейшая в мире криптобиржа Binance передала российским силовым структурам подробное досье на своего пользователя — IT-специалиста Юрия Беленького, который с 2015 года живёт в Болгарии, но регулярно приезжал в Россию. По данным правозащитной организации «Первый отдел», в сентябре 2025 года его задержали в Шереметьево, сначала оформили как «мелкое хулиганство», а затем переквалифицировали дело на финансирование терроризма — за донаты в адрес ВСУ и полка «Азов» на криптовалютный адрес, опубликованный в своё время журналистом Аркадием Бабченко.

Ключевой момент здесь не сама уголовная фабула, а то, что легло в её основу. Следственный комитет направил в Binance формальный запрос — и получил не только историю операций, но и скан российского паспорта, данные о болгарском виде на жительство, адрес, телефон и фотографии, сделанные во время верификации личности (KYC). На основе этого отчёта силовики нашли ещё девять ранее неизвестных переводов и расширили список эпизодов до пятнадцати.

Почему это важно

Мы в редакции не первый год повторяем одну и ту же мысль, и повторим её ещё раз: централизованная биржа — это не криптовалюта в её изначальном смысле. Это финтех-компания с собственным юридическим адресом, лицензиями, комплаенс-отделом и, что важнее всего, с базой данных о тебе — от паспорта до истории входов в аккаунт. Когда ты заводишь средства на CEX [централизованную биржу], ты не «владеешь» криптовалютой в криптографическом смысле — ты владеешь требованием к компании вернуть тебе эти средства по первому запросу. А компания, в свою очередь, обязана отвечать на запросы правоохранительных органов той юрисдикции, в которой она хочет работать — или не хочет портить с ней отношения.

Повод для раскрытия данных решающего значения не имеет. В деле Беленького это были переводы в адрес ВСУ. Завтра поводом может стать что угодно — политическое высказывание, донат не той организации, обычный перевод родственнику, который попадёт под подозрение по формальному признаку. Логика биржи в этот момент не про свободу и децентрализацию, а про юридические риски для самой компании.

Это далеко не первый звонок

Чтобы не создавалось ощущение, будто нынешний случай — досадное исключение, стоит вспомнить историю. Ещё в апреле 2022 года агентство Reuters со ссылками на более чем десяток бывших сотрудников и партнёров Binance сообщило, что годом ранее, в апреле 2021-го, представители ФСБ провели встречу с региональным руководством биржи и запросили доступ к персональным данным клиентов — именам и адресам, мотивируя это «борьбой с преступностью». По информации источников, глава Binance по Восточной Европе и России Глеб Костарев согласился предоставить нужную информацию Росфинмониторингу, причём, как утверждали собеседники агентства, выбора ему фактически не оставили.

Примечательно, что такая сговорчивость резко контрастировала с поведением биржи в других юрисдикциях. Британский регулятор в 2021 году заявлял, что местное подразделение Binance «не поддаётся эффективному надзору» после отказа отвечать на вопросы о глобальном бизнесе. Регулятор Лихтенштейна называл отношения с биржей «непрозрачными» из-за отказа предоставлять финансовую информацию. А ещё в 2019 году Binance сама отказалась от лицензии на Мальте — тогдашний расклад требований по раскрытию информации не устроил основателя биржи Чанпэна Чжао (Changpeng Zhao).

То есть модель поведения давно понятна: там, где регулирование жёсткое и системное, биржа предпочитает не связываться и уходить. А там, где отношения можно выстроить «по договорённости» — в диалоге с конкретными ведомствами, — она охотно идёт на сближение. В 2022 году Binance даже вступила в Ассоциацию банков России, объясняя это стремлением наладить диалог с федеральными органами власти и профильными экспертами по цифровым активам.

Как биржа объясняет свою позицию сейчас

Представители Binance традиционно подчёркивают, что раскрывают данные клиентов только при наличии законного запроса от правоохранительных органов — и формально это действительно так работает в большинстве юрисдикций: есть официальный запрос, есть комплаенс-процедура, есть ответ. Проблема в том, что «законность» запроса определяется законодательством той страны, которая его направляет, а не тем, разделяет ли пользователь политику этой страны или согласен ли он с обвинением, выдвинутым против него. Механизм нейтрален к содержанию — он одинаково сработает что в деле о реальном мошенничестве, что в деле, где формальным поводом стал донат гуманитарной организации.

Стоит отметить и то, что де-юре Binance неоднократно заявляла об уходе с российского рынка: в частности, ранее сообщалось о сворачивании деятельности биржи в России и об ограничениях для аккаунтов с крупными остатками. Но, как показывает практика, уход с рынка и закрытие каналов взаимодействия с местными силовыми структурами по историческим данным пользователей — это разные вещи. Данные, once собранные в процессе верификации личности, никуда не исчезают вместе с уходом компании из юрисдикции.

Что с этим делать читателю

Если ты дочитал до этого места, вывод, скорее всего, для тебя уже очевиден, но давай проговорим его прямо. Используя CEX [централизованную биржу] для торговли или как удобный шлюз между фиатом и криптовалютой — это нормально, отказываться от этого мы не призываем. Но держать на бирже долгосрочные накопления, тем более если твоя деятельность может показаться властям любой страны спорной, — решение с открытыми глазами и понятными рисками.

Практический минимум: заведиself-custody кошелёк [некастодиальный кошелёк, ключи от которого хранятся только у тебя] и переводи туда активы, которые не участвуют в активной торговле прямо сейчас. Не привязывай к бирже данные, без которых можно обойтись, и трезво оценивай, какую цифровую цепочку ты оставляешь при каждой транзакции — от KYC-документов до истории входов. Идея децентрализованных финансов изначально строилась на принципе «твои ключи — твои монеты», и история с Беленьким — лишний повод вспомнить, почему это не маркетинговый слоган, а вполне рабочая техника безопасности.

Какие перспективы

Ожидать, что крупные биржи массово откажутся сотрудничать с государствами, наивно — это противоречило бы самой модели их бизнеса как регулируемых финансовых посредников. Скорее стоит следить за встречной тенденцией: ростом интереса пользователей к децентрализованным биржам (DEX) и мостам без обязательной верификации личности, а также за тем, как регуляторы в разных странах будут закручивать или, наоборот, ослаблять требования к раскрытию данных криптобирж. Пока политический контекст остаётся напряжённым, кейсы вроде дела Беленького будут возникать снова — просто с другими именами и другими поводами.